Конституция КБР и черкесский мир: почему нельзя молчать
Будущее Кабардино-Балкарии под угрозой.
Без преувеличения, КБР является ключевой государственно-административной единицей из числа созданных на территории исторической Черкесии, прежде всего потому, что именно здесь сосредоточен крупнейший и наиболее политически оформленный массив черкесского населения на Северном Кавказе: черкесы Кабарды (кабардинцы) составляют большинство жителей республики, Нальчик остается одним из главных культурных, образовательных и общественно-политических центров черкесского мира, а сама республика обладает полноценными государственно-административными институтами – Конституцией, парламентом, правительством, официальными языками, символами и системой национально-культурного представительства. В отличие от Адыгеи, где черкесы являются меньшинством, и Карачаево-Черкесии, где черкесский фактор встроен в более сложный многонациональный баланс, КБР остается той территорией, где черкесская историческая память, демография, язык, политический статус и административная форма соединены наиболее плотно; поэтому удар по ее конституционному статусу неизбежно воспринимается не только как внутриреспубликанская правовая проблема, но и как вопрос будущего всего черкесского мира.
Именно поэтому так болезненно прозвучала новость о том, что начался процесс внесения поправок в Конституцию республики. Формально речь идет о приведении отдельных положений в соответствие с федеральным законодательством, но по существу это вопрос гораздо более серьезный: что остается от конституционного статуса республики, от ее исторической субъектности, от юридического языка, которым Кабардино-Балкария может защищать себя, свою территорию, свое внутреннее устройство и права своих народов.
Поэтому вопрос стоит не так: «Как технически привести Конституцию КБР в соответствие с федеральными нормами?» Правильный вопрос звучит иначе: кто и на каком основании решил, что республика должна молча лишиться формул, которые десятилетиями обозначали ее территориальную целостность, государственность и внутреннюю субъектность?
Если объяснить простым языком, из Конституции КБР хотят убрать несколько важных смысловых и правовых опор: во-первых, положение о том, что целостность и неприкосновенность территории Кабардино-Балкарской Республики гарантируются, – то есть республиканскую конституционную формулу, фиксирующую особую значимость сохранения территории КБР; во-вторых, положение о сохранении государственности КБР как важнейшей функции государства, что затрагивает саму идею республики как особого историко-политического субъекта внутри Российской Федерации, а не просто административной единицы; в-третьих, формулу о главе КБР как «главе государства и исполнительной власти», что отражает дальнейшее приведение республиканского статуса к общефедеральной модели, где руководитель региона рассматривается прежде всего как высшее должностное лицо субъекта РФ; в-четвертых, положения, связанные с ролью главы КБР в защите государственности, территориальной целостности и безопасности республики, в том числе в тексте его присяги.
Наша позиция в этом вопросе предельно ясна: Конституцию Кабардино-Балкарской Республики не нужно трогать. Эти положения должны остаться в действующей редакции, потому что они являются не случайными фразами, а частью политико-правового фундамента республики. Если же власти считают вопрос настолько важным, что готовы менять ключевые статьи Основного закона, то решаться он может только через прямое волеизъявление народа – через референдум.
Центр стратегических исследований при общественной организации «Хабзэ» проанализировал данную инициативу российских властей. Сегодня мы дадим краткую справку о реакции общественности, озвучим свое видение и предложим ряд рекомендаций для урегулирования возникших разногласий в правовом и цивилизованном русле.
Хронология событий на данный момент
По официально опубликованной информации, 2 июня текущего года парламент КБР удовлетворил протест прокурора Николая Хабарова на положения Конституции республики, касающиеся гарантий целостности и неприкосновенности территории КБР, сохранения государственности как важнейшей функции государства, статуса главы КБР как главы государства, а также полномочий главы по обеспечению территориальной целостности и безопасности республики. Для подготовки поправок создается рабочая группа.
По словам прокурора КБР Николая Хабарова, вопрос о необходимости корректировки Конституции республики поднимался не внезапно: ранее соответствующая информация направлялась главе КБР, а 23 марта 2026 года в парламент был внесен прокурорский протест.
10 июня группа общественных деятелей – среди них Маркс Шахмурзов, Хаким Кучмезов, Валерий Хатажуков, Музариб Бжахов, Исмел Мешев, Заурбек Кожев, Заудин Токов, Мухамед Берхамов, Азамат Шорманов, Алим Пшибиев и другие – выступила с коллективным заявлением к главе КБР и депутатам. Они назвали решение ошибочным и опасным, заявив, что Конституция РФ сама признает республику «государством», поскольку статья 5 говорит: «Республика (государство) имеет свою конституцию и законодательство».
Помимо этого, в защиту Конституции Республики открыто выступили многие черкесские активисты и простые граждане. О роли черкесской диаспоры подробнее будет сказано ниже. Также в социальных сетях пошла волна обсуждений данных поправок, и отношение к ним у населения явно негативное.
Мы хотим выразить искреннюю благодарность всем организациям, общественным деятелям, активистам и частным лицам – как на Родине, так и в диаспоре, – которые уже выступили в защиту конституционных гарантий Кабардино-Балкарии и наших национальных интересов.
Почему происходящее имеет такое большое значение?
Потому что на самом деле это не техническая правка и не «юридическая мелочь». Суть события гораздо глубже: из Конституции КБР вычищаются формулы, которые возникли из постсоветской договорной модели федерализма 1992 года и фиксировали республику не просто как административную единицу, а как субъект с собственной историко-политической государственностью внутри РФ. Прокуратура и федеральная правовая логика смотрят на эти нормы как на превышение компетенции субъекта. Общественные деятели и многие жители КБР смотрят на них как на последний символико-правовой «щит» республики.
В политике и праве формулировки – это не пустые слова. Конституция – это не только юридический документ, это еще и карта смыслов: кто мы, какой у нас статус, какие у нас гарантии, что считается допустимым, а что требует особой осторожности.
Да, Кабардино-Балкарская Республика не является независимым государством. Она является субъектом Российской Федерации. Это очевидно, и никто из ответственных общественных деятелей, в частности из представителей черкесского национального движения, не подменяет этот вопрос пустыми лозунгами или опасной риторикой. Но не менее очевидно и другое: республика в составе Российской Федерации – это не просто область и не просто административная территория. Конституция РФ прямо говорит: «Республика (государство) имеет свою конституцию и законодательство».
Таким образом, хотя КБР не обладает внешним суверенитетом и не может выступать как самостоятельное государство на международной арене, внутри федеративного устройства она имеет особый конституционный статус, собственную историческую и правовую форму, а также свою систему символов, институтов и гарантий. Именно поэтому вопрос не сводится к тому, можно ли механически убрать несколько строк из республиканской Конституции. Вопрос в том, что именно мы убираем и какую политико-правовую реальность после этого создаем.
Если из Основного закона республики исчезают слова о целостности территории, государственности и ответственности высшей власти за гражданский мир и внутреннюю стабильность, то черкесы, да и все общество в целом, вправе спросить: зачем это делается? Какие последствия это будет иметь? Какие гарантии будут предложены взамен? Почему вопрос такого значения решается без широкого и спокойного общественного обсуждения?
Для адыгов (черкесов), которые пережили страшную войну, геноцид и изгнание большей части выживших с родных земель, данные вопросы звучат особенно остро и тревожно.
Российское законодательство за последние десятилетия действительно изменилось. Федеративная модель начала 1990-х годов, когда республики имели гораздо более выраженный договорный и политический статус, постепенно была заменена моделью единой вертикали публичной власти. С этой точки зрения старые формулы в конституциях республик могут восприниматься как пережиток иной эпохи.
Но здесь возникает главный вопрос: означает ли это, что республика должна полностью отказаться от собственного конституционного языка защиты? Должна ли Кабардино-Балкария перестать говорить о целостности своей территории только потому, что целостность Российской Федерации защищается на федеральном уровне? Мы так не считаем, и ничто в российском законодательстве на это не указывает.
Мы исходим из следующего: защита территориальной целостности Российской Федерации и закрепление территориальной целостности субъекта Федерации – это не одно и то же. Защита первой относится к государству в целом. Закрепление второй – к внутреннему устройству федерации и стабильности самого субъекта. Республика, признавая себя частью России, имеет право зафиксировать, что ее территория не является произвольным административным материалом, который можно перекраивать без учета исторического, национального, социального и правового контекста.
Именно поэтому мы считаем происходящее не проявлением неизбежной государственной необходимости, а серьезной политико-правовой ошибкой, допущенной, возможно, отдельными ведомствами и должностными лицами, которые смотрят на Конституцию КБР слишком узко – как на набор формулировок, подлежащих механической зачистке. Но республика – не канцелярский документ. Здесь каждое слово о территории, государственности и внутреннем согласии связано с исторической памятью, межнациональным равновесием и доверием людей к власти. Еще не поздно остановить этот процесс, пересмотреть прокурорский протест, вывести вопрос из режима ведомственного давления и перевести его в открытый общественно-правовой диалог. Это был бы не признак слабости власти, а признак ее зрелости и способности слышать народ.
Почему для КБР это особенно чувствительно
Кабардино-Балкария – республика с двумя титульными народами, сложной историей, памятью о депортации балкарского народа, черкесской исторической травмой, вопросами земли, районов, представительства, языка, идентичности и межнационального равновесия. В такой республике слова «территория», «целостность», «государственность», «гражданский мир», «согласие» не являются декоративными. Они выполняют стабилизирующую функцию и напоминают власти и обществу: здесь нельзя действовать грубо, механически, без учета исторического опыта и внутреннего баланса.
Если эти слова исчезают из Конституции, у адыгов (черкесов) и балкарцев закономерно возникает тревога за свое будущее. Не потому, что они обязательно ждут катастрофы уже завтра, а потому, что они видят общий тренд: особый статус республик постепенно ослабляется, региональная субъектность сжимается, все политические и правовые различия приводятся к единому административному шаблону, и впереди маячит тревожная неизвестность, которая еще больше обостряется на фоне войны.
Российская Федерация как политическая конструкция не может быть живой, если все ее субъекты превращаются в одинаковые ячейки управления. Смысл федерализма именно в том, что разные территории имеют разную историю, разный состав населения, разные формы самоуправления и разные способы сохранения внутреннего мира.
История демонтажа республиканской субъектности КБР
Чтобы понять масштаб происходящего сегодня, нужно видеть не только нынешнюю инициативу прокуратуры по изменению Конституции КБР, а всю длинную цепь уступок, потерь и демонтажа, через которую Кабардино-Балкария прошла после распада СССР. В начале 1990-х республика входила в новую российскую государственность не как обычная административная территория, а как республика с собственной Конституцией, президентом, парламентом, формулами государственности, территориальной целостности и политической субъектности. В 1994 году был заключен договор между Российской Федерацией и КБР о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий. Говоря простым языком, это означало, что у республики была не просто «милость сверху», а особая договорная рамка отношений с Москвой, где фиксировались ее полномочия, ее зона ответственности и ее собственный политико-правовой вес.
Затем, в начале 2000-х, под лозунгом «приведения регионального законодательства в соответствие с федеральным» началась первая большая зачистка республиканской самостоятельности: договорная федерация стала уходить в прошлое, особые соглашения субъектов с Москвой теряли значение, а региональные конституции начали подгоняться под единую вертикаль власти. Прекращение действия договора 1994 года стало одним из первых тяжелых ударов: с этого момента КБР уже не была стороной особой федеративной сделки, а все больше превращалась в один из управляемых регионов в общем федеральном порядке.
Затем последовал удар по политическому мандату. Сначала была ослаблена сама идея прямого выбора руководителя республики, а в 2004 году в Конституции КБР закрепили порядок, при котором глава республики избирается не народом напрямую, а депутатами парламента из кандидатур, проходящих через федеральный центр. То есть население КБР фактически перестало быть главным источником политической легитимности высшего должностного лица республики.
Параллельно была уничтожена и символическая высота республиканской власти: должность президента КБР была заменена на должность главы КБР. Это не мелочь, не вопрос вывески и не спор о словах, потому что в политике слова фиксируют статус: «президент республики» звучал как носитель собственной государственности, а «глава субъекта» все больше звучит как региональный администратор внутри вертикали. Следующим крупным ударом стало упразднение Конституционного суда Кабардино-Балкарской Республики – собственного органа, который мог толковать Конституцию КБР, рассматривать вопросы соответствия республиканских законов ее Основному закону и самим фактом своего существования показывать, что у республики есть собственный конституционный порядок. С 1 января 2022 года этот институт был ликвидирован, и республика лишилась своего внутреннего конституционного щита, то есть механизма, который мог хотя бы юридически обозначать: у КБР есть не только администрация, но и собственная правовая субъектность.
Далее началось встраивание регионов и муниципалитетов в «единую систему публичной власти». На понятном языке это означает следующее: местное самоуправление и региональная власть все меньше выступают как самостоятельные уровни народной самоорганизации и все больше становятся нижними этажами единой управленческой пирамиды.
И вот теперь под удар поставлены уже последние смысловые опоры Конституции КБР – положения о целостности и неприкосновенности территории республики, о сохранении государственности, о статусе главы как главы государства, о его полномочиях по обеспечению территориальной целостности и безопасности.
Иначе говоря, у республики сначала забрали договорную основу отношений с Москвой, потом прямой народный мандат руководителя, потом президентскую символику, потом собственный Конституционный суд, потом все сильнее встроили ее власть и местное самоуправление в общую вертикаль, а теперь предлагают убрать из Конституции сам язык, которым КБР могла говорить о себе как о республике с территорией, государственностью и внутренней политической субъектностью.
Промежуточный итог этого процесса жесток, но его нужно назвать честно: Кабардино-Балкария пока сохраняет название, флаг, герб, парламент, правительство и формальные признаки республики, но изнутри эти признаки постепенно лишаются реального защитного содержания. Республика остается оболочкой, из которой шаг за шагом вынимают механизмы самостоятельности. И главный вопрос сегодня не только в том, что именно будет удалено из текста Конституции, а в том, что может быть удалено завтра.
Если общество привыкнет молчать, если депутаты будут играть роль нотариусов при уже принятых решениях, если эксперты ограничатся осторожными комментариями, а национальные и общественные структуры не смогут объяснить людям цену происходящего, то следующим этапом могут стать уже не только слова в Конституции, но и реальные вопросы земли, границ, муниципального устройства, статуса населенных пунктов, кадрового контроля, распределения полномочий и внутреннего баланса между народами Кабардино-Балкарии.
Именно поэтому нынешние поправки нельзя рассматривать как техническую юридическую процедуру: это очередная линия отступления, после которой пространство республиканской субъектности может стать еще уже, а цена следующей уступки окажется еще выше.
Нельзя исключать, что после Кабардино-Балкарии аналогичная логика может быть применена и к другим республикам исторической Черкесии – прежде всего к Карачаево-Черкесии и Адыгее, где также сохраняются остаточные формы республиканской субъектности и собственный конституционный язык.
На этом фоне вызывает особую настороженность и выбор времени для внесения поправок в Конституцию. В прокуратуре могли необдуманно решить, что фактическое состояние войны сделает любой протест автоматически нелегитимным и рискованным для выражения народного недовольства. Но такой расчёт опасен и для самой власти. Если людей поставить перед фактом и дать им понять, что их республика, ее Конституция, история и национальное достоинство ничего не значат перед ведомственным решением, это не укрепит стабильность, а подорвет ее. Игнорирование тревоги общества не снимает проблему – оно загоняет ее внутрь, превращает правовой спор в вопрос доверия, а вопрос доверия со временем становится политическим кризисом. Чем раньше власти услышат общество и приостановят процесс, тем меньше будет цена выхода из этой ситуации.
Конституция КБР – вопрос всего черкесского мира
Отдельного внимания заслуживает позиция черкесской диаспоры, потому что для нее вопрос Конституции КБР – это не чужой региональный спор, а вопрос сохранения живой связи с исторической родиной. 14 июня более сорока черкесских и кавказских организаций выступили с обращением к руководству и парламенту КБР, потребовав сохранить конституционные гарантии государственности, безопасности и территориальной целостности республики.
Их тревога понятна: после Русско-Кавказской войны, геноцида, изгнания и расселения черкесов по разным странам именно национальные республики на Кавказе остаются теми немногими институциональными опорами, через которые народ сохраняет не только память, но и надежду на возвращение, культурную реинтеграцию и участие в жизни родной земли. Ослабление статуса КБР бьет не только по жителям республики, но и по всему черкесскому миру. Для Кабардино-Балкарии это вопрос земли, полномочий, внутреннего баланса и уважения к ее республиканскому статусу; для диаспоры – вопрос будущего народа, который не хочет быть превращен в фольклор без политико-правовой связи с исторической Черкесией.
Российским властям было бы разумно учитывать этот голос. Черкесская диаспора – это международная сеть общин, организаций, юристов, предпринимателей, интеллектуалов и общественных деятелей в Турции, Европе, США, Иордании, Израиле, Сирии и других странах. Демонстративное игнорирование ее позиции будет воспринято как новый акт отчуждения.
При этом сама диаспора тоже может и должна действовать системно: переводить обращения на турецкий, английский, арабский и европейские языки; работать с парламентами, партиями, правозащитными структурами и экспертными центрами стран проживания; привлекать юристов по вопросам прав коренных народов и федерализма; формировать единый координационный комитет по защите республиканского статуса КБР, КЧР и Адыгеи; добиваться того, чтобы вопрос сохранения черкесских республик перестал быть внутренней бюрократической темой и был осмыслен как вопрос исторической справедливости, стабильности Кавказа и сохранения народа, значительная часть которого оказалась за пределами родины.
Хотим обратить внимание на то, что во время Второй мировой войны Шапсугский национальный район на Черноморском побережье исторической Черкесии был ликвидирован. Несмотря на значительные усилия и большую работу, проведенную черкесской общественностью в 1990-е годы, восстановить этот район не удалось.
Дорогие соотечественники! Мы призываем всех черкесов и всех жителей КБР выступить в защиту своей Республики.
Мы не должны себя утешать самообманом. Ситуация чрезвычайно серьезная и требует полной мобилизации всех наших сил как на Родине, так и в диаспоре. Но усилий одних черкесов может оказаться недостаточно. Представляется необходимым также проведение широкой разъяснительной работы с населением региона и объединение коллективных усилий со всеми жителями республики и представителями других национальных республик.
Если мы вместе сможем мобилизовать общественное мнение, прокуратура может отступить от своих планов. Если же мы проявим халатность, то можем окончательно потерять свои национальные республики во время следующего цикла их демонтажа под предлогом «внесения поправок для приведения местных норм в соответствие с федеральным законодательством».
Конституция республики – не ведомственная инструкция и не стенгазета на проходной чьей-то частной лавочки или силовой структуры. Республика – это общее дело, дело народа, и ее Конституцию нельзя менять так, будто это техническая правка в регламенте. Тем более что изменить хотят содержание некоторых ключевых статей.
Мы вместе с народом Республики, общественными деятелями и представителями диаспоры настаиваем: Конституцию Кабардино-Балкарской Республики необходимо сохранить в действующей редакции. Первым разумным шагом должно стать не проталкивание поправок, а полная остановка этого процесса, публичное разъяснение позиции прокуратуры, публикация всех правовых оснований и организация широкого общественного обсуждения. В крайнем случае, если власти все же будут настаивать на изменении ключевых положений Конституции, вопрос должен быть вынесен на референдум. Никакое ведомственное решение не может подменять волю народа в вопросе, который касается будущего республики.
Напоминаем, что статья 4 Конституции КБР гласит: Власть в Кабардино-Балкарской Республике принадлежит народу. Народ Кабардино-Балкарской Республики осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Высшим непосредственным выражением власти народа Кабардино-Балкарской Республики являются референдум и свободные выборы.
Органами прокуратуры подняты жизненно важные вопросы, касающиеся изменения Конституции КБР и будущего ее народа. Совершенно очевидно, что такие вопросы требуют референдума и не должны быть навязаны народу без учета его волеизъявления. Только такой подход к решению данного вопроса может быть легитимным в глазах населения. Все попытки обойти процедуру общенародного волеизъявления рано или поздно обязательно столкнутся с обратной реакцией и требованиями возвращения status quo, как только маятник истории качнется в обратную сторону.
Если Прокуратура РФ продолжит оказывать давление на Парламент КБР, можно предложить создание Согласительной комиссии по подготовке и проведению референдума, в состав которой войдут представители органов исполнительной и законодательной власти республики, независимые юристы, историки, представители общественности, национальных и правозащитных организаций.
Общество окажет полную поддержку главе Республики и Парламенту, если они займут принципиальную позицию. В противном случае данные представители исполнительной и законодательной власти Республики вольют в историю как люди, не выполнившие своих функций по защите интересов Кабардино-Балкарии.
Заключение
Республика – не бесхозная административная единица, а субъект Федерации с исторически сложившейся территорией, населением и правом на уважительное отношение.
Игнорирование властями обоснованных опасений народа Кабардино-Балкарии может привести к непредсказуемым последствиям. Это не угроза государству. Наоборот, это нормальная реакция ответственного общества, которое понимает значение Конституции и не желает, чтобы судьбоносные вопросы проходили мимо него, без должного обсуждения и учета мнения народа.
Когда такую обеспокоенность начинают представлять как враждебность, сепаратизм или раскачивание ситуации, власть встает на плохой путь, который загоняет проблему внутрь, усиливает недоверие и оставляет людей с ощущением, что их не слышат.
Сегодня общественные деятели КБР и черкесы по всему миру говорят о сохранении конституционных гарантий, федерализма, достоинства республики и уважения к ее исторической специфике и ожидают честный ответ: что власть Республики готова сделать, чтобы тревога общества не была проигнорирована.
Пока власть может выйти из этой ситуации достойно: услышать общество, признать ошибочность поспешного подхода и остановить процесс. Но если тревога народа будет проигнорирована, ответственность за дальнейший рост недоверия ляжет уже не на общественных деятелей, которые предупреждали о рисках, а на тех, кто предпочел продавить решение, не считаясь с мнением республики.
Наше требование просто и законно: не трогать Конституцию Кабардино-Балкарской Республики, сохранить действующие гарантии государственности, территориальной целостности и республиканской субъектности. Если власть действительно уважает народ КБР, она должна остановить этот процесс сейчас. Если же вопрос все-таки будет поставлен на изменение, то решать его должен не узкий круг чиновников и не ведомственная логика прокуратуры, а сам народ республики через референдум. Всё остальное будет восприниматься как навязанное решение, принятое без согласия общества, и неизбежно усилит недоверие, отчуждение и социально-политическое напряжение в этот и без того сложный период.
Адыгэ лъэпкъыр псэущ!
Центр стратегических исследований черкесской общественно-политической организации «Хабзэ».