8 марта 1805 года российская армия зверски сожгла 80 черкесских селений в Кабарде.

События начала марта 1805 года стали одним из наиболее драматичных эпизодов в истории Восточной Черкесии (Кабарды). В это время российское командование, стремясь подавить волю черкесов Кабарды к сопротивлению, приступило ко второй масштабной карательной экспедиции под руководством генерал-лейтенанта Григория Глазенапа.

Вот как реконструируются события, связанные с этой датой, согласно источникам:
Накануне удара: Стратегия обмана
К 8 марта 1805 года генерал Глазенап сосредоточил значительные силы в станице Прохладной. Чтобы усыпить бдительность черкесов Кабардв и застигнуть их врасплох, была применена военная хитрость: по Линии намеренно распустили слух, будто войска готовятся к походу в Чечню.
В это время года черкесские табуны и стада — основа экономики и мобильности народа — еще не могли подняться в заваленные снегом горы и паслись на открытых равнинах, прилегающих к реке Малке.
Ночь с 8 на 9 марта: «Ледовый» бросок
В ночь на 9 марта (фактически начав движение вечером 8-го) отряд Глазенапа совершил стремительный 60-верстный переход. Войска скрытно перешли реку Малку и неожиданно появились на равнине.

Итоги и последствия операции
Захват имущества: В результате внезапного нападения практически все Черкесские табуны и стада, находившиеся на равнине, были захвачены российскими войсками.

Вторжение в горы: К вечеру 9 марта (в 10 часов вечера) отряд Глазенапа уже вошел в Кызбрунское ущелье на реке Баксан, где расположился лагерем.

Карательные меры: Вся последующая мартовская экспедиция проходила в верховьях реки Баксан и заключалась в методичном уничтожении аулов и захвате скота. По свидетельству историков того времени, итогом этих действий стало сожжение до 80 черкесских селений Кабарды (включая результаты похода 1804 года).

Тактика «выжженной земли»
Современники и официальные рапорты описывают методы ведения войны в этот период как предельно жестокие:
Масштабы разрушений: Итогом мартовской экспедиции стало сожжение 80 кабардинских аулов. Некоторые из них были уничтожены самими жителями, предпочитавшими оставить родные пепелища, нежели покориться захватчикам, однако большинство селений были «браны штыками и преданы пламени» российскими войсками.

Обречение на голод: Помимо уничтожения жилищ, войска методично истребляли все запасы продовольствия. В донесениях Глазенапа с удовлетворением отмечалось, что черкесы лишились почти всего скота от бескормицы, так как сено и хлеб, которые армия не смогла реквизировать, были сожжены. Это поставило народ перед лицом неминуемого голода.

Психологический террор: Тон всей кампании задавал главнокомандующий на Кавказе князь Павел Цицианов. В своих письмах к черкесским лидерам он использовал бесчеловечную риторику, обещая, что в реках потечет не мутная вода, а «красная, ваших семейств кровью выкрашенная». Он открыто заявлял, что его члены «трясутся от жадности напоить землю» кровью непокорных.

Сопротивление и свидетельства очевидцев
Несмотря на превосходство в артиллерии и регулярный строй, российские войска постоянно сталкивались с ожесточенным сопротивлением.
Ночной бой у Кыз-Буруна: К 10 часам вечера 9 марта отряд Глазенапа вошел в Баксанское ущелье (урочище Кыз-Бурун). Едва солдаты принялись за ужин, как из ночной тьмы раздались выстрелы — адыги атаковали лагерь, и сражение продолжалось всю ночь. Черкесы использовали знание местности и эффект неожиданности, нападая на российские пикеты даже в условиях полного окружения.

Оценка современников: Позже даже имперские чиновники, такие как военный министр Барклай де Толли, признавали, что методы, применявшиеся в Кабарде (в частности, в аналогичных походах Булгакова), переходили границы человечности и состояли в «совершенном разграблении и сожжении жилищ», что лишь возбуждало в народе «неодолимый дух мщения».

Экспедиция марта 1805 года привела к катастрофическому падению численности населения Кабарды. Сочетание военных действий, уничтожения продовольствия и последовавшей за этим эпидемии чумы (которую генерал Ермолов называл своей «союзницей») привело к тому, что некогда могущественный народ потерял до девяти десятых своей силы.

Эти события вынудили часть князей и узденей Кабарды покинуть свои земли и уйти за Кубань (в Западную Черкесию), что дало новый импульс движению «хаджретов» — непримиримых черкесов, продолжавших борьбу.
Для черкесовм Кабарды события марта 1805 года стали тяжелейшим ударом, когда тактика «выжженной земли» и уничтожения основ жизнеобеспечения (скота и посевов) была применена в полной мере.

8 МАРТА 1805 г.
«Горят аулы; нет у них защиты,
Врагом сыны отечества разбиты,
И зарево, как вечный метеор,
Играя в облаках, пугает взор.
Как хищный зверь, в смиренную обитель
Врывается штыками победитель,

Он убивает старцев и детей,
Невинных дев и юных матерей
Ласкает он кровавою рукою,
Но жены гор не с женскою душою!
За поцелуем вслед звучит кинжал,
Отпрянул русский — захрипел — и пал!
«Отмсти, товарищ!» — и в одно мгновенье
(Достойное за смерть убийцы мщенье!)
Простая сакля, веселя их взор,
Горит — черкесской вольности костер!..»